Сиквелы к неожиданным хитам обычно либо тупо копируют формулу, либо ломают её в хлам. «Джуманджи 3» 2019 года выбрал третий путь — он взял проверенную механику «школьники в телах взрослых» и добавил туда двух ворчливых стариков с больными спинами. И знаете, это сработало. Джейк Каздан, который снял отличный ребут 2017 года, получил карт-бланш и решил: «А давайте поменяем не игру, а игроков». Ну и что, что критики назвали картину «перекормленной индейкой»? Я бы поспорил: именно этот абсурдный обмен ролями — когда в теле Скалы оказывается 80-летний дед с радикулитом — и спасает фильм от синдрома «больше, громче, тупее». Мне показалось, что «Следующий уровень» — это прямо-таки идеальный вечерний блокбастер. Не претендует на гениальность, не пытается переплюнуть «Титаник», а просто хочет, чтобы вы улыбнулись и забыли про рабочие проблемы . Спорный момент: фильм на полчаса длиннее первой части, и это чувствуется. Песчаная пустыня, снежные горы, замок, поездка на дирижабле — создатели решили, что раз бюджет больше (125 миллионов против 90 у оригинала), то можно и разгуляться . Но я бы не назвал это недостатком. Просто иногда хочется, чтобы история была короче. Бывает и такое, что даже хорошее кино утомляет обилием декораций. И всё же, «Джуманджи 3» — это тот редкий случай, когда семейный фильм не раздражает ни детей, ни взрослых. Даже с учётом того, что сценаристы, похоже, в жизни не играли в видеоигры .
А вот техническая команда «Следующего уровня» работала на износ. Художник-постановщик и оператор (имя которого, увы, тонет в титрах) превратили пустыню в героя фильма. Цветовая гамма здесь — это оранжевый, горчичный и терракотовый. Песок переливается на солнце, скалы отбрасывают длинные тени, и каждый кадр в пустыне хочется поставить на обои. А потом герои попадают в заснеженные горы — и палитра резко меняется на холодный синий, белый и стальной. Этот контраст между «горячей» и «холодной» локацией работает как встряска для глаз. Но главный визуальный подвиг — это сцена погони на подвесных мостах с бандами павианов-мандрилов. Weta Digital (те самые ребята, которые делали «Аватара» и «Планету обезьян») получила задание, от которого волосы дыбом встают. Во-первых, в реальной жизни мандрилы — скучные создания. Они сидят, чешутся и медленно ходят. Агрессивных мандрилов не существует в природе. Поэтому аниматорам пришлось скрещивать их с павианами и полагаться на концепт-арты. Во-вторых, сама погоня. Мосты раскачиваются, по ним бегут герои, за ними — стая в 50 обезьян, а снизу пропасть. Снимали это на синем экране в Атланте и в каменоломне, где построили реальные 12-метровые мосты на поворотных кругах. А потом Weta использовала технологию «виньеток» — небольших анимационных сценок с десятком мандрилов, которые потом копировали и вставляли в кадр как конструктор. Это позволило сэкономить время, потому что анимировать каждую обезьяну по отдельности — безумие.
Темпоритм монтажа здесь неровный. Первые 40 минут, пока герои собираются, привыкают к новым телам и вспоминают правила игры, тянутся. А вот сцена в таверне с дракой на мечах — возвращает энергию. Потом — затишье, диалоги в пустыне. И наконец — та самая погоня с мандрилами. Она снята и смонтирована так, что ты буквально чувствуешь, как мост дрожит под ногами. Рваный ритм, короткие кадры, крупные планы пасти, хватающей за ногу — это работает. Но потом снова провал. Финальная битва в замке сработана хуже, чем в первой части. Слишком много CGI-суеты, слишком мало рукопашной. Бэкграунд режиссёра Джейка Каздана — это история парня, который начинал с инди-комедий («Плохой лейтенант», «Сексоголик»), а потом вдруг стал рулить одной из самых прибыльных франшиз Sony. Прямо-таки чувствуется, что он не забыл свои корни — в фильме много импровизационных диалогов, а актёрам разрешено дурачиться. Но при этом он не стесняется использовать технологии по полной. Спорный момент: Каздан признавался, что сцена на мостах должна была быть ещё в первой части, но не хватило бюджета и времени. Во второй — он оторвался. И это видно. Фильм «Джуманджи 3» — это кино, которое знает, что оно развлекательное. И не стесняется этого. Но при этом в нём есть странная нежность к старикам, которые не могут простить друг друга, и к подросткам, которые боятся взрослой жизни. И эта нежность спасла его от полной пустоты.
А теперь к актёрам. Это главное украшение фильма. Дуэйн Джонсон в роли доктора Смолдера Брэйвстоуна, но с сознанием деда Эдди (Дэнни ДеВито) — это просто кинематографический цирк. Скала пытается воспроизвести нью-джерсийский акцент, ворчит на молодёжь, жалуется на боль в спине и хватается за поясницу после каждого удара. Это смешно. Но парадокс в том, что Джонсон играет не просто пародию, а настоящего старика, который потерял друга и боится смерти. Сцена, где он говорит о Milo, — трогательная. Кевин Харт в роли Финджера (и с сознанием Майло, старого друга Эдди, которого играет Дэнни Гловер) — это тоже перевоплощение. Харт, который обычно играет гиперактивного крикуна, здесь вдруг становится спокойным, тихим, даже философским. Его тело совершает безумные кульбиты (и ныряет в кучу верблюжьего навоза), а лицо сохраняет невозмутимость мудреца. И этот контраст — главная комедийная удача фильма.
Джек Блэк снова в роли профессора Шелли Оберона, и здесь его персонаж становится жертвой сексуальных домогательств со стороны старого мужика (в теле женщины). Да, это звучит дико, но Блэк играет это с таким испугом и отвращением, что становится и смешно, и неловко одновременно. Карен Гиллан (Руби Раундхаус) получает меньше времени, но её сцена с танцами (которые в прошлый раз убивали врагов) здесь почти не используется, что обидно.
Но настоящее открытие — это Аквафина. Она появляется в середине фильма, и её персонаж (Мин, карманная воровка) получает… тело самого Брэйвстоуна! Когда 150-килограммовый Скала говорит голосом хрупкой китаянки — это же чистое безумие. Аквафина справляется блестяще, хотя критики и ворчат, что в её роли мало экранного времени.
Дэнни ДеВито и Дэнни Гловер в реальном мире — это две старые черепахи, которые дуются друг на друга много лет. ДеВито играет ворчливого эгоиста, который потерял ресторан и переехал к внуку. Гловер — стареющего философа с больными лёгкими. Их общая сцена в конце, где они наконец-то мирятся и идут ужинать в закусочную, — искренняя. И ради неё, пожалуй, стоило смотреть этот фильм.
Мне показалось, что «Джуманджи 3» страдает от того, что в актёров слишком много. Ник Джонас возвращается на пять минут, его роль сводится к камео. Колин Хэнкс появляется на три минуты. Рори Макканн (злодей Юрген, он же «Пёс» из «Игры престолов») — это классический «плохой парень с акцентом», который ничего не решает. Злодей здесь — функция, а не персонаж. И это его главная проблема. В первой части злодей был страшен хотя бы тем, что сжирал людей. Здесь… ну, он просто есть.
Фильм «Джуманджи 3» заканчивается тем, что герои побеждают, старики мирятся, а игра остаётся висеть в воздухе намёком на четвёртую часть. Но это не финал, а просто остановка. Вернувшись домой, я понял, что не буду пересматривать этот фильм через год. А вот первую часть — да. Потому что в ней была магия первого раза. Здесь же — просто качественная работа.
Я рекомендую этот фильм всем, кто любит Джека Блэка в роли истеричной школьницы. Тем, кто хочет посмотреть на Дуэйна Джонсона с голосом Дэнни ДеВито. Тем, кто готов простить сценаристам их незнание видеоигр ради нескольких искренних слёз на сцене примирения двух старых друзей. И тем, кто ищет, что включить вечером, когда не хочется ни думать, ни плакать, а хочется просто улыбнуться.
«Следующий уровень» — это не шедевр. Это хорошее, тёплое, немного глупое кино, которое знает свои пределы и не пытается их переступить. Садитесь поудобнее, берите попкорн и не ждите чуда. Оно не случится. Но вечер пройдёт не зря.