В 2000 году супергеройское кино было совсем другим. Сдувшаяся франшиза «Бэтмена» с Джорджем Клуни в сосках-ракетах убедила всех, что комиксы — это для детей или для идиотов. И вдруг вышел фильм «Люди Икс», который сказал: нет, это будет серьезно. Брайан Сингер, режиссер с парой инди-хитов и любовью к творчеству Роберта Алтмана, взял комикс про мутантов и поставил его как политическую драму. Знаете, что он сделал первым делом? Выкинул в мусор яркие костюмы. Вместо синего трико с желтыми трусами — черная кожа. Вместо пафосных речей — шёпот и взгляды. Я бы поспорил: до «Людей Икс» никто не воспринимал жанр всерьёз. После — началась эпоха, которая привела к «Тёмному рыцарю» и «Логану». Но в тот самый 2000-й никто не знал, выстрелит ли этот эксперимент. Ну и что? Сингера называли самоубийцей. Кастинг? Патрик Стюарт — это да, профессор Ксавьер. Но Иан МакКеллен с ним заодно — это ж британские театралы, кто их в США знает. Хью Джекман — австралиец с ростом под два метра, а Росомаха в комиксах — коренастый, злой коротышка. И все эти споры, все эти сомнения рассыпаются в прах уже через десять минут после начала. Мне показалось, что «Люди Икс» — это фильм, который понимает свою задачу лучше, чем любая последующая экранизация. Не угодить фанатам. Не продать игрушки. А рассказать историю о людях, которых ненавидят и боятся только за то, кто они есть. И эта метафора расизма, гомофобии, любой другой «инаковости» — она бьёт прямо в цель. Бывает и такое, что первая часть оказывается самой честной во всей франшизе. Потому что она ещё не обросла сиквелами, не запуталась в линиях, не прогнулась под маркетинг. Спорный момент: сегодня, спустя двадцать с лишним лет, спецэффекты местами выглядят как на уроках информатики. Но это не важно. Потому что фильм держится на другом.
А вот техническая часть здесь — это отдельный разговор. Художник-постановщик Джон Майр (который потом украсит «Тёмного рыцаря» и «Начало») придумывает для фильма язык, который не встречался в блокбастерах до этого. Цветовая гамма — никакого радужного веселья. Доминируют чёрный, индиго, тёмно-серый и выцветший жёлтый (лабораторный свет). Школа Ксавьера снаружи — золочёный особняк, внутри — тёмное дерево, камины, пыльные ковры. Это не школа супергероев, это университет в Новой Англии, где учат скрывать свои таланты. А вот подземный бункер, где тренируются дети, — уже совсем иной мир. Там бетон, стальные двери, холодный флуоресцентный свет. И между этими двумя полюсами — комната Магнето из пластика, мраморный зал сената, станция метро как штаб. Каждая локация говорит на своём цветовом языке. Особенно хороша сцена первого появления Росомахи в баре: грязно-жёлтый свет ламп, красные неоновые вывески за окном, блеск стали на когтях. Это вовсе не стандартный блокбастер, это нуар, перенесённый в конец двадцатого века. Оператор Ньютон Томас Сигел (да, он же на «Днях минувшего будущего» и почти всей трилогии) снимает фильм с рук, словно документалист. Нет пафосных наплывов, нет парадных панорам. Камера дрожит в сценах конфликта, замирает в диалогах, смотрит на героев чуть снизу вверх или сверху вниз, делая их то великанами, то детьми. Сигел использует всё ту же цветовую схему: холод для Магнето, тепло для Ксавьера, и когда они встречаются — в кадре борются два источника света. Темпоритм монтажа (монтажёры Стивен Розенблум и Кевин Сит, работавшие с Сингером и на «Подозрительных лицах») здесь спокойный, даже медитативный по меркам жанра. Сингер не боится держать кадр 20-30 секунд, давая зрителю вглядеться в лица. А в экшн-сценах — резко переключается на короткие, рубленые куски. Особенно это заметно в сцене вторжения Магнето в пластиковую тюрьму: плавный вход, диалог с охранником и вдруг — вихрь коротких кадров, стены ломаются, люди падают. Бэкграунд режиссёра Брайана Сингера — это не только любовь к комиксам, но и опыт работы со сложным материалом («Подозрительные лица» — фильм о лжи и манипуляции). Он умеет рассказывать историю через сомнение. Переносит этот приём в «Людей Икс»: мы не знаем, кому верить — Магнето или Ксавьеру? Оба правы по-своему. Оба говорят красиво. И этот отказ от чёрно-белой морали в 2000 году был шоком для публики, привыкшей, что злодей должен злодействовать, а герой — побеждать. Фильм «Люди Икс» сказал: «Нет, победа относительна». И в этом его сила. Прямо-таки чувствуешь, как Сингер цитирует старые политические триллеры 70-х — «Три дня Кондора», «Параллакс». Это взрослое кино, замаскированное под супергеройский боевик.
Актёры — вот главное оружие «Людей Икс». Патрик Стюарт в роли профессора Чарльза Ксавьера — это сочетание шекспировской глубины и отеческой боли. Он не просто наставник, он человек, который взвалил на себя бремя ответственности за целый вид. Его тихий голос, его взгляд, когда он читает чужие мысли и видит там ненависть — это квинтэссенция усталой мудрости. Иан МакКеллен в роли Эрика Леншерра / Магнето — его антипод. Тот же театральный король, но с другим посылом. Сцена в Польше, где он впервые проявляет свою силу на глазах у нациста — там нет пафоса. Есть холодная, животная радость мести. МакКеллен играет человека, который потерял всё из-за людской жестокости и теперь не верит в добро. Он харизматичнее Ксавьера, и это страшно, потому что мы понимаем: если бы мы пережили Холокост, мы бы тоже присоединились к нему. Между ними — Хью Джекман. Тут надо быть честным: его Росомаха в этом фильме — ещё не тот персонаж, которым он станет в сиквеле. Здесь Логан больше молчит, злится, дерется. Но Джекман уже тогда привносит в роль животную энергетику и уязвимость под слоем мышц. Сцена, где он впервые выпускает когти в баре, — это заявка на новый тип героя. Не болван в плаще, а панк с горящими глазами.
Второстепенные герои — это настоящая команда. Фамке Янссен в роли Джины Грей — первая любовь каждого подростка, посмотревшего фильм. Не потому что она красивая (хотя да), а потому что играет интеллектуала, который не боится быть нежной и сильной одновременно. Джеймс Марсден как Циклоп — тут сложнее. Ему выпала роль хорошего парня, который никак не может перетянуть одеяло на себя. Но именно в этой «скучности» есть правда: не все герои должны быть бунтарями. Кто-то держит строй. Ребекка Ромейн в роли Мистики — пластическая красота и ни слова, но её танец в одной сцене говорит больше, чем любой диалог. Анна Пэкуин в роли Роуг — это сердце фильма. Её героиня никого не может коснуться без риска убить. Это метафора подростковой заразы, страха близости, одиночества. Она плачет, когда мальчик берёт её за руку в перчатке, и мы плачем вместе с ней. Брюс Дэвисон в роли сенатора Келли, который сначала хочет запретить мутантов, а потом сам становится одним из них — вот это поворот ужаса. Его превращение в желеобразную массу в воде — один из самых сильных кадров, без единого выстрела. Мне показалось, что фильм «Люди Икс» — это ансамбль, где каждый, даже статист, получает свою долю внимания. И это делает мир живым.
И вот финал. Статуя Свободы. Бой на высоте, где Магнето пытается превратить мировых лидеров в мутантов. Актёры дерутся, падают, летают. Но главное — не драка. Главное — слова Ксавьера: «Мы не враги, Эрик». И ответ Магнето: «Мы всегда будем врагами, Чарльз». Это всё. Это квинтэссенция конфликта, который продлится десятилетия. Сегодня, когда я вспоминаю этот фильм, я понимаю: он научил жанр говорить о серьёзном. И когда у вас будет свободный вечер, я настоятельно советую смотреть онлайн «Людей Икс» 2000 года не как исторический артефакт, а как живое, дышащее кино. Потому что после всех сиквелов, перезагрузок и приквелов, после того как Хью Джекман повесил когти на гвоздь, а Патрик Стюарт ушёл на покой, остаётся вот это — первая встреча. Грязный бар в Канаде, девушка с белой прядью волос, одинокий мужик с серьгой в ухе, который ещё не знает, что станет легендой. Фильм «Люди Икс» — это точка отсчёта. С него всё началось. Я рекомендую его тем, кто хочет увидеть рождение жанра. Тем, кто верит, что супергерои могут быть умными. И тем, кто не боится чёрной кожи вместо жёлтого трико.