Третья часть «Мира Юрского периода» вышла через четыре года после второй и сразу стала событием. И этот фильм, «Мир Юрского периода 3», прямо-таки закрывает вопрос: что будет, если динозавры и люди начнут жить бок о бок? Режиссёр Колин Треворроу, вернувшийся после первой части, получил в наследство мир, где гигантские ящеры бегают по лесам Канады и пугают рыбаков в озёрах. И что же? Он не стал делать апокалипсис. Вместо этого «Мир Юрского периода 3» показывает нам сосуществование — грязное, опасное, но сосуществование. Мне показалось, что создатели решили собрать всех звёзд франшизы: и новую трилогию (Крис Пратт, Брайс Даллас Ховард), и старую (Сэм Нилл, Лора Дерн, Джефф Голдблюм). Ведь этот фильм — прощание с эпохой, которая началась в 1993 году. Спорный момент, но я бы поспорил с критиками, которые назвали сценарий перегруженным. Да, сюжетных линий много, но разве можно уместить тридцать лет истории в два с половиной часа без потерь? Бывает и такое, когда блокбастер становится данью уважения самому себе. «Мир Юрского периода 3» — ностальгический аттракцион с бюджетом под 300 миллионов долларов. И, чёрт возьми, это работает. Всё-таки этот фильм — о том, что даже самые страшные ошибки прошлого можно не исправить, но хотя бы попытаться с ними жить.
Крис Пратт в роли дрессировщика Оуэна Грейди здесь уже не тот самоуверенный красавчик из первой части. Он — отец (нет, не в прямом смысле, он воспитывает девочку Мейзи, клона человеческого ребенка). И его Оуэн теперь больше переживает за то, чтобы дожить до ужина, чем за то, чтобы эффектно выехать на мотоцикле. Сцена в лесу, где он приручает дикого зауропода, гладя его по носу, — это классический Пратт: бормочет что-то успокаивающее, а сам трясётся от страха. Брайс Даллас Ховард в роли Клэр Диринг (бывший менеджер парка, теперь активистка) тоже изменилась. Она уже не в белых брючках, а в армейских ботинках. Её героиня крадёт данные из генетической лаборатории и дерётся с наёмниками. Сцена, где она отбивается от термопода (мелкого хищника) зажигалкой и баллончиком со спреем, — это чистая импровизация, и Ховард играет её со страхом и злостью одновременно.
Их приёмная дочь Мейзи (Изабелла Сермон) — это ключ ко всему фильму. Её похищает корпорация «Биосин» (новые злодеи, заменившие ИнДжен), потому что её кровь нужна для создания лекарства от… ну, от всего. Изабелла Сермон играет подростка, который узнаёт, что она клон, и это травмирует её. Сцена в трейлере, где она кричит на Оуэна: «Я даже не человек!», а он отвечает: «Ты моя дочь, и мне плевать на твои гены», — вот это настоящая драма посреди динозаврового хаоса. Но главное украшение фильма — это воссоединение старых героев. Сэм Нилл снова доктор Алан Грант. Он такой же ворчливый, носит ту же шляпу и копается в помёте динозавров. Лора Дерн — доктор Элли Сэттлер, теперь она не палеоботаник, а полевой исследователь. Их романтическая линия, которую забросили в первом фильме, здесь получает завершение. Сцена, где Грант и Сэттлер сидят на крыше грузовика, смотрят на закат и говорят: «Нам нужно было это сделать тридцать лет назад», — вызывает слезу даже у тех, кто не застал 1993 год. Джефф Голдблюм — доктор Ян Малкольм, вечный философ-остряк. Его роль здесь — говорить умные вещи в моменты, когда всё летит в тартарары. Его монолог в суде о том, что «жизнь не подчиняется нашим планам», — это, по сути, этическая квинтэссенция всей франшизы. Злодей здесь — доктор Льюис Доджсон (Кэмпбелл Скотт), генетик-миллиардер из «Биосина». Он не такой харизматичный, как старые злодеи. Он просто бизнесмен, который хочет контролировать мировые продовольственные поставки. Скотт играет его скучным, занудным, и это минус фильму. Злодей должен быть страшным, а не блеклым. Зато его приспешница (которую играет Дэниэлла Пинеда, «Кобра Кай») — крутая наёмница с арбалетом. Она хотя бы стреляет, а не говорит про акции.
Техническая часть «Мира Юрского периода 3» — это вершина современной компьютерной графики. Динозавры здесь — не просто аниматроника и люди в костюмах (хотя и это есть). Это живые существа с шерстью, чешуёй, перьями. Главный злодей-динозавр — Гиганотозавр, огромный плотоядный ящер размером с трейлер. Работа художника-постановщика: его кожа покрыта шрамами и паразитами, он не красивый, он страшный. Цветовая гамма этого фильма — это мир природы. Леса — зелёные, пустыни — рыжие, снега — белые. Но главная локация — долина «Биосина», гигантский био-купол, где воссозданы все экосистемы. Это и есть отсылка к первому «Парку Юрского периода», где динозавров тоже держали за заборами. Только теперь заборы — из стекла, а не из проводов. Темпоритм монтажа в «Мире Юрского периода 3» — очень быстрый. Режиссёр Треворроу, имеющий бэкграунд в сценаристике, нанял монтажёра Марка Сэнгера («Трансформеры»), и это чувствуется. Сцена погони на улицах Мальты, где Оуэн на мотоцикле уворачивается от хищников, а рядом рушатся здания, — смонтирована с невероятной энергией. Но при этом есть и спокойные сцены. Встреча Гранта и Малкольма в баре — пять минут чистого диалога. Голдблюм сыплет афоризмами про хаос, Нилл вздыхает, Дерн смеётся. И это нужно, чтобы передохнуть от динозавров. Бэкграунд режиссёра, который начинал с независимого кино, виден в умении работать с актёрами. Сцена, где Мейзи впервые видит живого зауропода и протягивает руку, а он трогает её ладонью, — снята одним дублем, без музыки, только звук дыхания. Это магия.
Я заметил, что оператор Джон Шварцман (снимавший вторую часть «Мира») использует много подводных и воздушных съёмок с дронов. Сцена, где герои плывут в прозрачной сфере сквозь стаю плезиозавров (или их аналогов), — это чистый восторг. А сцена битвы Гиганотозавра с Тирексом и тероподом в финале — это уже дань уважения финалу первого фильма. Только теперь вместо одного хищника — три. И все они массой по десять тонн. Звук в фильме — оглушительный. Рёв Гиганотозавра записан с помощью звуков слонов, крокодилов и львов, смешанных с низкочастотным гудением. Когда он рычит в кинотеатре, кресло вибрирует. А вот голос Джеффа Голдблюма — единственный, кто звучит громче динозавров. Его фраза в финале: «Люди заслужили это» — подводит черту.
Вердикт: «Мир Юрского периода 3» — это фильм, который могли бы не снимать. Но сняли, и я рад. Это не шедевр. Сценарий провисает, злодей-человек скучен, а некоторые второстепенные линии (например, история пилота-наёмника Кейла) просто висят в воздухе. Но он дарит зрителю главное — прощание. Прощание с Грантом, Сэттлер и Малкольмом. В финале старый Т-рекс (тот самый, из первого фильма, только теперь ему 33 года) выходит на скалу и ревёт на закате. А люди едут в машине и смеются. И это — счастливый конец. Потому что они выжили. И мы выжили вместе с ними. Кстати, о том, где смотреть. Уже сейчас «Мир Юрского периода 3» смотреть онлайн можно на всех платформах. Я бы рекомендовал этот фильм смотреть онлайн в компании друзей, которые тоже фанатели от динозавров в детстве. Потому что это кино для фанатов. Для тех, кто помнит, как в 1993 году заворожённо смотрел, как доктор Грант гладит по носу бронтозавра. Здесь есть такая же сцена. И она вызывает те же чувства. Ностальгию.
Кому стоит смотреть: всем, кто смотрел первую часть «Парка Юрского периода». Всем, кто хочет увидеть, как Крис Пратт сражается с динозаврами на мотоцикле. Всем, кто готов простить фильму сценарные огрехи ради того, чтобы увидеть, как Сэм Нилл, Лора Дерн и Джефф Голдблюм снова вместе. Детям, которые любят динозавров, фильм тоже понравится — там нет откровенной жести, хотя пару раз испугаться можно. Спорный момент, но «Мир Юрского периода 3» лучше второй части. Потому что во второй части динозавры просто сбежали из особняка. А здесь — это глобальный эпик. С глобальными проблемами. И, как ни странно, с глобальным оптимизмом. В финале Мейзи обнимает Оуэна и Клэр. Грант и Сэттлер целуются на фоне заката. Малкольм цитирует свою же книгу: «Жизнь найдёт выход». И титры. А после титров — сцена, где подземная база «Биосина» взрывается, и на руинах вырастает цветок. И на цветок садится стрекоза. И точка. Красивая точка. Всё-таки «Мир Юрского периода 3» — это фильм-прощание. Он не идеален, но он тёплый. Как старый плед. Как воспоминание о детстве, когда динозавры были просто большими ящерицами, а не символами человеческой гордыни. А теперь они — просто часть мира. И мы — часть мира вместе с ними.