В 1996 году я смотрел День независимости в кинотеатре и не мог поверить своим глазам. Там взрывали Белый дом. Не макет, не компьютерную графику, а настоящую модель в натуральную величину. Я, признаться, вскакивал с кресла, когда инопланетный корабль нависал над Нью-Йорком. Режиссёр Роланд Эммерих, тот самый парень, который потом разрушит полмира в «Послезавтра» и «2012», снял чистый, незамутнённый аттракцион. День независимости — это не кино, это крик: «Мы живы, и мы не сдадимся!». Бывает и такое, когда летняя блокбастер становится культурным феноменом. Спорный момент, но через тридцать лет этот фильм смотрится даже лучше, чем в год выхода. Потому что мы соскучились по героям без иронии и по злодеям, которых можно победить силой духа. Давайте разбираться, почему эта история про фермера, учёного и президента, которые объединяются против пришельцев, до сих пор заставляет меня улыбаться от первого до последнего кадра.
Сюжет Дня независимости крутится вокруг трёх линий. Первая: капитан Стивен Хиллер (Уилл Смит), морской лётчик с эго, размером с его истребитель. Вторая: президент Томас Уитмор (Билл Пуллман), бывший лётчик, который пытается быть дипломатом, но обстоятельства заставляют его брать в руки оружие. Третья: Дэвид Левинсон (Джефф Голдблюм), гений-компьютерщик, который расшифровывает сигнал инопланетян и понимает, что они атакуют через два дня. Все три героя встречаются на секретной военной базе «Зона 51», где хранится сбитый инопланетный корабль 60-х годов. И там они придумывают план: внедрить вирус в материнский корабль, чтобы отключить защитные поля, и тогда земные ракеты смогут пробить броню. План гениальный, дурацкий и абсолютно нереалистичный, но он работает, потому что День независимости не про науку, а про веру в себя.
Сценаристы намеренно делают героев идеальными. Уилл Смит улыбается даже когда его самолёт сбит, а он тащит инопланетянина через пустыню. Его фраза: «Какого чёрта я должен спасать весь мир, если у меня дома девушка ждёт?» — это не эгоизм, это юмор. Президент Уитмор произносит речь перед атакой, и она до сих пор работает. Он говорит: «Мы будем сражаться не за выживание, а за право жить». Билл Пуллман вложил в эту речь столько боли и надежды, что я плакал в детстве и плачу сейчас. Темпоритм монтажа в Дне независимости идеальный. Первый час — это нарастание ужаса: тени от кораблей, которые закрывают солнце, паника на улицах, сгоревшие небоскрёбы. Второй час — это сбор команды, обучение, монтаж подготовки. Третий час — это финальная битва, где мы уже знаем каждого пилота и болеем за него.
Вспомните второстепенных персонажей — их тут море, и каждый запоминается. Пьяница Расселл Кейс (Рэнди Куэйд), которого похищали инопланетяне двадцать лет назад и все считают чокнутым. Он жертвует собой в финале, врезаясь в лазерную пушку на старом истребителе. Его последние слова: «Я вернулся, сволочи!» Я вскакивал с кресла каждый раз. Джулиус Левинсон (Джадд Хирш), отец Дэвида, который всю дорогу ноет, что не взял с собой лекарства, а в конце выживает и обнимает сына. Майор полиции, который отказывается эвакуироваться, потому что «я присягал этому городу». Каждый из них добавляет крови этому фильму. Человеческой, не инопланетной.
Актерская игра в Дне независимости — это торжество кастинга. Уилл Смит играет Стивена Хиллера как себя самого: дерзкого, обаятельного, с идеальным комическим таймингом. Сцена, где он тащит инопланетянина по пустыне, а потом надевает на него свою куртку, чтобы он не сгорел на солнце, а потом замечает, что тот дышит, и бьёт его в лицо с криком: «Это за мою девушку!» — это лучшее, что есть в фильме. Джефф Голдблюм играет нервного гения, который шепчет: «Пришельцы, боже мой, они реальны». Его реакция, когда он впервые видит мёртвого инопланетянина в Зоне 51, — это смесь ужаса и восторга. Билл Пуллман — единственный президент США в кино, которому я верю. Он не герой-супермен, он человек, который теряет жену под обломками и всё равно находит силы улыбнуться пилотам перед вылетом.
Технически День независимости — это шедевр практических эффектов. Эммерих взрывал настоящие модели зданий, снимал настоящие истребители, использовал миниатюры, которые сейчас заменила бы графика. Сцена, где инопланетный корабль нависает над Белым домом, снималась комбинацией модели и экрана. Высвечивание огня, который испепеляет город, — это слоёная графика, но она смотрится убедительнее многих современных блокбастеров. Оператор Карл Вальтер Линденлауб использует панорамы и контр-панорамы: мы видим корабль глазами человека на земле, потом глазами пилота, потом глазами президента в бункере. Цветовая гамма фильма — это выжженная пустыня (коричневый), небо в огне (красный) и стальной бункер (серый). Художник-постановщик придумал дизайн инопланетян, который до сих пор пугает: кожа как у насекомого, большие чёрные глаза, щупальца вместо рта. Они не говорят на человеческом языке, и это делает их чужими в полном смысле слова.
Бэкграунд режиссёра Роланда Эммериха — это немецкая школа перфекционизма. Он строил модели месяцами, чтобы они взорвались в одном дубле. Опишу одну сцену без спойлеров, которая врезалась в память. Момент, когда первая волна атак терпит неудачу, и лазерный луч инопланетного корабля попадает в здание, где прячется семья Дэвида. Камера показывает отца, который прикрывает внука своим телом. Стена рушится, пыль застилает экран. И вдруг — рука, которая вылезает из обломков. Палец шевелится. Отец жив. Выдох. Этот приём задержки эмоций — классика старого Голливуда.
Спорный момент Дня независимости — его наивность. Вирус, который Дэвид пишет на Macintosh, подходит к инопланетному компьютеру? Серьёзно? Да, серьёзно. И насрать на логику, потому что следующий кадр — это фейерверк из горящих тарелок и аплодисменты всего мира. День независимости не стесняется быть пафосным. Он кричит: «США — это здорово!», но при этом показывает интернациональный экипаж, включая русских, англичан и арабов. Он говорит, что победа будет общей.
Финал: президент выходит на руины, вокруг него толпа, а инопланетный корабль догорает где-то за горами. Он не говорит речей, только улыбается. Идёт титр: «Июль, 1996 год. Мы празднуем День независимости». За этот оптимизм, за Расселла Кейса, который «вернулся, гады», за то, что это первый блокбастер, который я посмотрел пять раз в кино, я ставлю Дню независимости высший балл. Навсегда.
Стоит, и даже не обсуждается. День независимости — это фильм, который нужно знать каждому, кто любит кино. Смотреть онлайн этот фильм я советую на большом экране, с хорошим звуком. Смотреть онлайн его лучше в праздничный вечер, под пиццу и с компанией друзей, которые тоже выросли на нём. Вы будете цитировать, смеяться и, возможно, даже взгрустнёте в конце, когда поймёте, что таких фильмов больше не снимают. Я пересматриваю его каждый год и каждый раз нахожу новую деталь. Например, только на десятый раз заметил, что военный, который отдаёт честь президенту перед вылетом, плачет. Слёзы на его лице не обыграны, это настоящие эмоции статиста. Вот что такое настоящее кино. Не бойтесь громких слов. День независимости их заслужил. И мою пятёрку. И вашу улыбку. Включайте. Не пожалеете.