Бывают фильмы, которые смотришь в детстве и обожаешь. А потом пересматриваешь взрослым и боишься, что магия уйдёт. С Назад в будущее этого не случилось. Я, признаться, включал его недавно с мыслью: «Ну, восьмидесятые, резиновые спецэффекты». А через полчаса уже сидел с открытым ртом и улыбался, как дурак. Режиссёр Роберт Земекис, тот самый человек, который потом снимет «Форреста Гампа», снял идеальный приключенческий фильм. Ни одной лишней сцены, ни одной провисшей шутки. И при этом внутри него есть драма про отцов и детей, смешанная с научной фантастикой. Бывает и такое, когда идеальный сценарий существует. Спорный момент, но этот фильм — лучшее, что случилось с жанром за всю историю. Давайте разбираться, почему летающая машина времени до сих пор заводит мотор в наших сердцах.
Сюжет Назад в будущее начинается с того, что подросток Марти Макфлай (Майкл Джей Фокс) живёт в неблагополучной семье. Его мать — алкоголичка, отец — тряпка, которую задирает начальник Бифф. А сам Марти играет на гитаре и мечтает о рок-музыке. Его друг, безумный учёный док Браун (Кристофер Ллойд), изобретает машину времени из автомобиля Делorean. В ходе теста на неё нападают ливийские террористы (которым док не заплатил за плутоний), и Марти улетает в прошлое, в 1955 год. Там он случайно мешает знакомству своих родителей и теперь должен заставить отца постоять за себя, иначе он исчезнет из будущего. Проблема в том, что его собственная мать влюбляется в него, а не в его отца.
Герой не просто путешествует во времени, он почти становится отцом самому себе. Сцена, где Марти играет на гитаре Джонни Би Гуда на школьном балу, а его мать смотрит на него горящими глазами, — это такая смесь юмора и ужаса, что ты смеёшься и морщишься одновременно. Темпоритм монтажа в Назад в будущее идеальный. Первые двадцать минут — это экспозиция, которая летит как пуля. Мы узнаём про семью, про дока, про машину, про плутоний, и вот Марти уже в 1955 году. Никакой воды.
Вспомните второстепенных персонажей — их тут море. Бифф Таннен (Томас Уилсон) — тупой хулиган, который в 1955 году уже пытается задирать отца Марти. Его фраза «Привет, Макфлай!» стала мемом. Мэр города, который спонсирует новую часовую башню. Директор школы, который ругает Марти за громкую музыку. Даже официантка в кафе, которая говорит: «Когда они изобретут холодильник, я куплю два». Каждый персонаж добавляет цвета.
Актерская игра в Назад в будущее — это химия между Фоксом и Ллойдом. Майкл Джей Фокс играет не просто подростка, а человека, который вынужден взрослеть на глазах. Сцена, где он учит своего отца (Криспин Гловер) говорить девушкам комплименты, а отец подглядывает в шпаргалку и называет мать «лопата», — это чистая комедия. Но когда отец в финале даёт в морду Биффу и говорит сыну: «Я сам, сынок», — у меня комок в горле. Кристофер Ллойд играет дока Брауна как сумасшедшего гения с золотым сердцем. Его глаза выпучены, волосы дыбом, голос срывается на фальцет. Сцена, где он первый раз замечает, что его машина работает, и кричит: «Конденсатор потока!», — это эталон запоминающейся второстепенной роли.
Технически Назад в будущее — это шедевр практических эффектов. Машину времени сделали из реального Делorean, перекрасив его в нержавеющую сталь. Сцена, где Марти приезжает на парковку торгового центра, а сзади загораются огни, и машина исчезает в полосе пламени, снималась без графики. Это был реальный взрыв, подсвеченный бенгальскими огнями. Оператор Дин Канди снимает 1955 год в тёплых желтоватых тонах (как старая фотография), а 1985 — в холодных синих (как будущее, которое уже наступило). Цветовая гамма работает на контрасте ностальгии и реальности.
Художник-постановщик Лоуренс Полл построил город Хилл-Вэлли с нуля. В 1985 году он выглядит грязноватым, с разбитыми бордюрами и магазином видеопроката. В 1955 году — чистый, розовый, идеальный. Это подчёркивает тему: прошлое кажется нам лучше, чем оно было. На самом деле в 1955 году тот же Бифф издевался над людьми, просто машины были красивее.
Бэкграунд режиссёра Роберта Земекиса до этого фильма состоял из комедии «Романа с камнем» и фарса «Невероятные приключения Билла и Теда». Но именно в Назад в будущее он нашёл идеальный баланс. Опишу одну конкретную сцену без спойлеров. Момент, когда Марти играет на школьном балу, а его мать смотрит на него, а его настоящий отец лезет на сцену, чтобы спасти её от него самого. Камера показывает три лица за один кадр. Это же чистая операторская магия.
Спорный момент Назад в будущее — это сцена с попыткой изнасилования в машине. Бифф пытается залезть к матери Марти, а Марти его вырубает. Сейчас это может показаться жестоким. Но в 1985 году это была стандартная комедийная ситуация. Второй спорный момент — это то, что главный герой почти занимается сексом со своей матерью. Создатели фильма ходили по лезвию ножа, но им удалось превратить эту тему в шутку, не скатываясь в пошлость. Как? Они сделали мать глупой и наивной, а Марти — напуганным ребёнком.
И конечно, саундтрек Алана Сильвестри. Тема главного героя, которая играет во время погони на скейтборде за пикапом, стала классикой. Она врывается в голову и не выходит оттуда неделями.
Стоит, и даже не обсуждается. Назад в будущее — это фильм, который нужно показывать детям, когда им исполняется десять. Смотреть онлайн этот фильм я советую в хорошем качестве, чтобы оценить цвет и звук. И обязательно с русским переводом, который передаёт шутки. Многие из них родились из американских реалий восьмидесятых, но смешны до сих пор.
Финал Назад в будущее — это апофеоз. Док прилетает из будущего на модернизированной машине, которая теперь летает и работает на мусоре (ядерный реактор заменили на конденсатор потока, который берёт энергию из отходов). Он говорит Марти: «Твои дети в порядке. Но тебя нужно забрать в будущее». И камера показывает летающего дока, который исчезает в небе. Этот клиффхэнгер был придуман прямо перед съёмками, когда сценаристы поняли, что фильм может иметь продолжение. И он сработал идеально. За этот заряд оптимизма, за сцену, где отец наконец становится мужчиной, за Делorean, навсегда въехавший в нашу культуру, я ставлю Назад в будущее высший балл. Это кино, которое не стареет. Оно просто ждёт, пока мы его догоним.