К 2017 году франшиза о Торе задыхалась. Два фильма Кеннета Браны и Алана Тейлора были такими пресными, что даже Локи с его кинжалами не спасал. Прямо-таки чувствовалось, как студия мечется в отчаянии — ну не идёт скандинавский бог в серьёзном кино. И тогда Marvel сделала то, что умеет лучше всего — позвала сумасшедшего гения. Новозеландец Тайка Вайтити, который до этого снимал малобюджетные комедии про вампиров и толстых детей в лесу, получил карт-бланш и сказал: «А давайте сожжём всё к чертям». Ну и что? Фильм «Тор 3» 2017 года — это прямо-таки кинематографический панк-рок. Я бы поспорил: «Рагнарёк» — лучший фильм о Торе и один из лучших в MCU. Спорный момент, конечно. Поклонники мрачных эпосов могут закатить глаза, мол, слишком глупо. Мне показалось, что Вайтити не боится быть нелепым, и именно эта смелость спасает всё. Сцена, где Тор болтается на цепях перед огненным демоном Суртуром и отпускает шутки про «укол в шею» — это же чистой воды «Реальные упыри» в декорациях Асгарда .
Бывает и такое, что фильм о конце света заставляет тебя улыбаться. И знаете, в этом нет противоречия. Ведь, как говорил сам Вайтити, он всегда искал «светлую сторону трагедии» . И «Тор 3» — это идеальный пример этой философии: мир гибнет, отец умирает, молот разлетается на куски, а герой шутит. Потому что иначе — сойдёшь с ума.
Если закрыть глаза на сюжет и просто смотреть, «Тор 3» — это наркотик. Художник-постановщик (а имя его, увы, теряется в титрах) и оператор Хавьер Агирресаробе (оскароносный «Сын Софии») создали не мир, а обложку метал-альбома 80-х. Цветовая гамма здесь — это крик. Неоново-розовый, кислотно-зелёный, электрик-блю. Даже помойка, в которую падает Тор, выкрашена в яркие цвета. Планета Сакаар под руководством Грандмастера — это чистый китч. Вайтити намеренно вдохновлялся старыми комиксами Тора, которые были такими же яркими и безумными.
А контраст с Асгардом убивает наповал. Золотой, тёплый, почти музейный Асгард — там цвета глубокие, насыщенные, но не агрессивные. И когда Хела (Кейт Бланшетт) выходит из портала, её пальто — это абсолютная чернота, в которой тонет всё вокруг. Тени становятся длиннее, красный (кровь, пламя, её глаза) врывается в золотую палитру как лезвие. Оператор снимает битвы на Сакааре так, словно это потерянный фильм из 80-х: вспышки, зерно, длинные тени на ринге. И этот визуальный язык идеально сочетается с музыкой Марка Мазерсбо — техно-биты, синтезаторы, которые звучат как неон.
Темпоритм монтажа здесь — это, пожалуй, главный камень преткновения для хейтеров. Многие жаловались, что Вайтити не даёт зрителю отдышаться. Смерть Одина, атака Хелы и уничтожение Мьёльнира уложены в какие-то десять минут. Прямо-тали чувствуется, как режиссёр намеренно обрезает пафосные паузы, не давая нам утонуть в печали. Это похоже на то, как если бы у тебя умер дедушка, а лучший друг тут же шлёт мем с котом. Неловко? Да. Но именно так Вайтити снимает всё свои фильмы — от «Мальчика» до «Диких предков». И если принять это правило игры, рваный ритм начинает затягивать. Ты не успеваешь заскучать. Ты просто летишь вслед за героями.
Бэкграунд режиссёра Вайтити — это главная причина успеха. Он не голливудский ремесленник. Он вырос на маорийских легендах и стэндап-комедии. Он привёз на съёмки в Австралию целую команду аборигенов и маори, потому что «хотел чувствовать себя как дома». Он импровизировал на площадке, переписывал диалоги на ходу и даже нанял местных старейшин провести церемонию открытия перед началом съёмок. Прямо-тали видно, как этот чужак в мире блокбастеров врывается на заводские настройки Marvel и начинает играть на них свой джаз. Именно Вайтити придумал эту гениальную сцену в квартире Стрэнджа, где доктор без конца предлагает чай, а Тор приглашает пиво. Это чистая импровизация, которой не хватало первым двум фильмам.
Актёры в «Торе 3» — это цирк заезжих звёзд, которые кайфуют на полную катушку. Крис Хемсворт здесь наконец-то перестал играть «серьёзного бога». Он идиот. Но обаятельный идиот. Сцена, где он красится в зелёный и изображает дурака перед Грандмастером — это вершина комедийного таланта австралийца. А сцена, где он размазывает слезы по лицу, потому что Локи якобы умер — это же камеди клаб, а не блокбастер.
Кейт Бланшетт в роли Хелы — это просто богиня. Не персонаж, а кино-фетиш. Она носит этот обсидиановый парик, этот облегающий трикотаж, и она говорит голосом, от которого мурашки по коже. Жаль только, как справедливо заметил один рецензент, что «ей не дали достаточно времени». Хела могла бы стать величайшим злодеем MCU. Её мотивация (мы, боги, всегда завоевывали, ты просто забыл) — это прямое попадание. Но её сливают в финале так быстро, что обидно.
Джефф Голдблюм в роли Грандмастера — это Голдблюм, играющий себя. И это великолепно. Его манерная речь, его цветастые костюмы, его совершенно нелепое оружие в виде электро-шокера — он словно спустился с экрана «Мухи», чтобы попить космическое мартини.
Но главное открытие — это Тайка Вайтити в роли каменного монстра Корга. Это же чистой воды киви-юмор. Корг говорит голосом режиссёра (ленивым, тягучим, как у хиппи из Веллингтона) и рассказывает о том, как его мама «переварилась в осадок». Эта сцена, где они с Тором обсуждают, как будить Халка, стала мемом на годы вперёд. Марк Руффало здесь наконец-то играет не просто Халка, а травмированного мальчика. Его Брюс Бэннер, который два года был «огромным зелёным мудаком», а теперь боится выходить на ринг — это трогательно и смешно одновременно.
Второстепенные персонажи… увы, они есть. Локи (Том Хиддлстон) здесь на вторых ролях. Его линия почти не развивается, но сцена, где он смотрит, как его театральная постановка (где Мэтт Деймон играет Тора, а Сэм Нил — Одина) заканчивается крахом — это любовь. Карл Урбан в роли Шурги — антагониста, которому дали хорошее лицо, но плохой сценарий. Он просто есть, и он погибает. Идис Эльба (Хеймдалль) получает несколько минут экранного времени, чтобы быть эпичным.
Фильм «Тор 3» заканчивается не битвой, а бегством. Герои садятся на огромный космический корабль, Асгард взрывается, а Корг произносит речь о том, что «провал — это самое ценное, что может случиться». И эта странная оптимистичная нота посреди руин — она, чёрт возьми, работает. Потому что Вайтити и его команда построили фильм на одной простой идее: даже когда всё рушится, надо продолжать шутить. Даже когда умирает отец, надо идти дальше. Это не цинизм. Это выживание.
Сегодня, спустя годы, я вспоминаю «Рагнарёк» и понимаю, что это был последний раз, когда Marvel позволила себе быть по-настоящему странной. До того, как всё стало слишком серьёзным, слишком эпичным и слишком однообразным. Если вы ещё не видели эту картину, обязательно найдите время смотреть онлайн. Включайте погромче — саундтрек Mазерсбоха и два вкрапления Led Zeppelin того стоят. «Тор 3» — это, пожалуй, лучший фильм про инопланетного рок-музыканта, который случайно оказался богом. Это цветной, громкий и бесконечно смешной памятник эпохе, когда мы ещё могли позволить себе смеяться над концом света.
Я рекомендую этот фильм всем, кто устал от пафосных супергероев. Тем, кто хочет посмотреть, как Хемсворт танцует под «The Immigrant Song». Тем, кто готов простить фильму его безбашенность ради одного единственного момента — когда Тор бросает мяч в стекло и попадает себе в голову. «Рагнарёк» — это катастрофа, которую вы захотите переживать снова и снова. Потому что вместе с Асгардом мы хороним старый, скучный, пресный Marvel.